ты приехал в Бологое.
«ты не Гойя. ты – другое».
у тебя в Гунибе сакля.
у тебя под носом пакля.
ты небрит и неодет.
ты, наверное, Джавдет.
у тебя намедни кошка
съела всех своих котят.
а щенок по кличке Тошка
застрелился. И висят
на ушах твоих сосиски,
много прочей ерунды.
ты вообще какой-то склизкий.
зря приехал ты сюды.
в нашем тихом Бологом
будешь бит ты батогом,
распинаем на осине,
сечен розгами. паскуда!
уходи скорей отсюда,
жид, татарин, злой чечен,
не проймешь ты нас ничем!
всё равно тебя поймаем,
отметелим, запытаем.
убегай обратно, враг.
кто не с нами – тот дурак.
убирайся восвояси,
косоглазый кобаяси,
хитрый грек, тупой бульбаш!
ты неправильный, не наш…

уходи поскорей
не провоцируй на убийство
умных
честных
и самое главное
удивительно
добрых
людей

* * *

обгоревшие страницы
ветер листает
чьё-то
черно-белое сердце
дымится

* * *

прогорклое серое небо.
чайки летят.
грусть.

* * *

— покажи мне
своё стихотворение!
— не могу.
— почему?
— пасмурно.
в хорошую погоду
его можно разглядеть
даже сквозь облака —
в холодном
питерском
небе.

* * *

сте-на-ни-е —
постепенная смерть стены

сле-за-ни-е —
постепенная смерть слезы

сти-ха-ни-е —
постепенная смерть стиха

* * *

дерево голое
лютой осенью
на вершине холма.
ржавые гвозди в стволе.
с привкусом крови земля

* * *

(Из пришедшего в полусне)

в этих глазах
столько печали
и грусти
и боли

но иногда
они улыбаются —
даже когда их хозяйка
говорит в своем блоге
о самых страшных вещах:
эпидемиях
бомбежках
смерти

тогда эти глаза
закрываются на мгновенье
и переносят ее в детство
а там —
соседский мальчик
на качелях
лохматый
немного нелепый
оставшийся с ней
навсегда